Одиночество

Элегия

Сентябрь сколачивает стаи,
И первый лист звенит у ног.
Извечна истина простая:
Свободен — значит, одинок.

Мечтая о свободе годы,
Не замечаем мы того,
Что нашей собственной свободы
Боимся более всего.

И на растерянные лица
(Куда нам жизни деть свои?)
Крылом спасительным ложится
Власть государства и семьи.

В углу за снятою иконой
Вся в паутине пустота.
Свободен — значит, вне закона.
Как эта истина проста!

Входная дверь гремит, как выстрел,
В моём пустеющем дому.
Так жить нам вместе, словно листьям,
А падать вниз по одному.

1970 Александр
Городницкий.

А действительно ли все ищут одиночества? Экстраверты, вроде как, одиночеству предпочитают компанию...

БЕРДЯЕВ, из "Философии свободного духа"

«Основная проблема «Я» есть проблема одиночества. «Я» переживает жгучее, острое чувство одиночества. Абсолютное одиночество есть ад и небытие. Относительное же одиночество может означать более высокое состояние «Я», возвышающееся над общим, объективированным миром. Одиночество может быть отпадением от обыденности. Оно может означать рост души. «Я» отпадает от обыденности и хочет перейти к более глубокому и подлинному существованию».

«Я» одинок, и в этом остром и мучительном чувстве переживаю свою личность, свою особенность, свою единственность, свое несходство ни с кем и ни с чем на свете. Объективированный мир никогда не выводит меня из одиночества. «Я» перед объектом всегда одиноко.
Я не только остро переживаю и сознаю свою личность, свою особенность, но также тоскую по выходу из одиночества. Тоскую по общению не с объектом, а с другим «Я», с «ТЫ». «Я» жаждет войти из замкнутости в другое «Я» и боится этого. «Я» одиноко не столько в своем собственном существовании, сколько перед другими и среди других».

«Одиночество всегда предполагает тоску по общению. «Я» сознает невозможность остаться замкнутым в себе. Одинокий постоянно совершает выход в мир, в объект, ежедневно пробует его совершить, и от этого одиночество только усиливается. Никакой объект не ослабляет одиночества. Преодолевается одиночество лишь встречей с «ты», которое тоже есть «я».

«Одиночество переживается как непонятность, как неверная отраженность в другом. «Я» имеет глубокую потребность быть верно отраженным в другом. «Я» хочет отразиться в другом «я», в «ты». «Я» жаждет, чтобы какое – либо другое «Я» в мире его утвердил, увидел его в красоте. В этом глубокий смысл любви».

«Великая надежда человека на преодоление одиночества связана с любовью и дружбой. Любовь и есть преодоление одиночества. Существует глубокая и неразрывная связь между личностью и любовью. Любовь есть трансцендирование. Но метафизическая тайна пола так велика и глубока, что одиночество и томление не преодолеваются до конца и в любви».

Если быть наедине с собой, по-моему - это хорошо, одиночество со знаком +. Плохо, когда не можешь без других, когда наедине с собой воспринимается со знаком -. А вот экстраверсия так действует или может принятые коллективные ценности, что негоже человеку быть одному, надо принадлежать к какой-либо группе?
Совсем в одиночестве находиться долго, чревато хотя бы галлюцинациями, человек стадное создание, долго без людей никак нельзя.

Одиночество Робинзона понятно,речь немного не о том.

Одиночество в толпе? Нарциссическая неспособность наладить контакт Я-ТЫ? Такие посты разноречивые. Щас Бубера найду, приготовьте салфетки.

"Почему мы все ищем одиночества, а получив его, опять хотим от него избавиться ?"
Странно. В моей жизни совсем наоброт, одиночество само меня нашло.

«Великая надежда человека на преодоление одиночества связана с любовью и дружбой. Любовь и есть преодоление одиночества."
Да. Бердяев один из самых моих любимых философов.

М. Бубер
«Когда мне было одиннадцать лет, я проводил лето в поместье бабушки и деда. Настолько часто, насколько я мог делать это незаметно, я прокрадывался в конюшню и ласково гладил по шее моего любимого ширококостного серого в яблоках коня. Это было не случайное удовольствие, а великое, конечно, дружеское и вместе с тем глубоко волнующее действие. Чтобы объяснить его сейчас, начиная с воспоминания, свежесть которого все еще хранит моя рука, я должен сказать, что соприкасаясь с животным, я ощущал именно Другого, огромную непохожесть Другого, которая, однако, не оставалась чужой, как непохожесть быка или барана, но позволяла мне приблизиться и коснуться ее. Когда я гладил мощную гриву, иногда чудесно мягкую и расчесанную, в другое время удивительно неухоженную, под своей рукой я чувствовал жизнь, как будто стихия самой жизненной энергии граничила с моей кожей – что то, что не было мною, конечно, не было похоже на меня, ощутимо другое, не просто иное, действительно Другое само по себе; и тем не менее оно позволяло мне подойти, доверялось мне, стихийно ставило себя со мной в отношения Ты и Ты. Конь, даже когда я не начинал с того, чтобы сыпать для него овес в ясли, очень мягко поднимал свою массивную голову, слегка прядал ушами, потом тихонько ржал, как заговорщик подает сигнал, надеясь, что его узнает только участник заговора; я был одобрен. Но один раз – не знаю, что нашло на ребенка, во всяком случае это было вполне детское переживание, – меня поразила мысль, как мне весело гладить, и внезапно я стал сознавать свою руку. Игра продолжалась, как прежде, но что то изменилось, это уже не было тем же самым. И на следующий день, когда я, задав обильный корм, погладил голову моего друга, он не поднял головы».
-
Основной способ переживания Я Ты – это «диалог», немой или произнесенный, в котором «каждый из участников имеет в виду другого или других в их особом бытии и обращается к ним с намерением установить живые взаимоотношения между собою и ими». Когда юный Бубер отвернулся от коня, стал осознавать свою руку и то, какое большое удовольствие доставляло ему поглаживание, диалог исчез, воцарился «монолог» и «Я Оно». Бубер назвал этот поворот от другого «рефлексией». В рефлексии человек не просто «озабочен собой», но, что важнее, забывает об особом существовании другого.
Виктор Франкл выражает сходную мысль, сожалея о современной «вульгаризации» идеи встречи. Франкл доказывает, и я полагаю, вполне корректно, что, как нередко происходит в так называемой группе встреч, «встреча» – на самом деле никакая не встреча, а исключительно самовыражение, поклонение разряду аффекта, обоснование которого коренится в психологической «монадологии», изображающей человека как камеру без окон, существо, неспособное превзойти себя, не могущее «повернуться к другому». Вследствие этого акцент слишком часто делается на выбросе человеческой агрессии, на избиении подушки или боксерской груши, на самооценке, на использовании других для решения старых проблем, на самоактуализации. Вместо поворота к другому происходят, как сказал бы Бубер, «монологи, замаскированные под диалог».
Бубер ожидал очень многого в отношениях Я Ты. Например, однажды его посетил незнакомый молодой человек, который якобы пришел поговорить. Позже Бубер узнал, что у незнакомца была скрытая цель, что он был «приведен судьбой» накануне критически важного личного решения. Хотя Бубер обошелся с ним дружелюбно и внимательно, он ругал себя за то, что «был тогда не в духе» и «не сумел догадаться о вопросах, которые человек не задал». Но всегда ли возможно обратиться к другому с такой глубиной? По видимому, нет, и Бубер подчеркивал, что хотя отношения Я Ты и представляют образец, к которому человеку следует стремиться, осуществляются они лишь в редкие мгновения. Человеку приходится жить главным образом в мире Я Оно; живя исключительно в «Ты» мире, мы сгорели бы в белом пламени «Ты».
«[Оно мир – это] мир, в котором человек должен жить и при этом может жить комфортно…Моменты „Ты“ возникают как странные лирико драматические эпизоды.

Глава об изоляции из Экзистенциальной психотерапии Ялома.

У одиночества столько причин...
Желанное одиночество, чтобы остаться наедине с собой, чтобы слышать свой внутренний голос, если он недостаточно силён, чтобы не отвлекаться на внешние дела,собраться с мыслями и уделить внимание себе и своим занятиям. Но это скорее уединение, оно не причиняет страданий.
Обманное и вынужденное одиночество, когда человек прячется от себя самого при помощи высокомерия по отношению к людям, избегает их, ставит себя выше людей.
Мне кажется особенно тяжело переживается одиночество, когда в человеке внутренний конфликт: с одной стороны он хочет любви, а с другой боится и не любит людей.
Есть люди, которые панически боятся одиночества, для них непереносимо остаться наедине с собой.

Может хотим одиночества от того, что Больше вероятность в уединении быть самой собой.

люлей принес))

я вот тут прочитал, и знаете, странное заметил - только один Jack сказал о своем одиночестве.

т.е. я вот о чем. Я это я. а не "нечто через всех". а то как-то интересно получается - у каждого вроде есть СВОЕ переживание одиночества, СВОИ с ним опыты, СВОЯ, можно сказать, любовь. НО! пишете так, словно ВАС нет. безликие сущности что ли?
где ваше Я?
а может, это - не то чтобы СТРАХ одиночества (вместо того, чтобы на миг отмежеваться - для того, чтобы увидеть/почувствовать свое отношение к одиночеству - и сформулировать пост, некоторые начинают цитировать, рассуждать о каких-то там "а может быть МЫ хотим" (кто МЫ, епт?!!) или о вообще чем-то непонятном и неконкретном "а может быть у них" (у НИХ это у кого?!!))

у меня попроще (заметьте - у МЕНЯ. а не у каких-то там "всех, мы, они") с одиночеством. оно многоуровневое. есть такое, которое черное липкое, ужасное; есть такое, когда рядом с человеком одиноко (нет желаемого мною обмена чем-либо с этим человеком) и мне не очень приятно; а есть и другое "одиночество", когда я вроде как и один, и человек рядом есть со мной, и вот его присутствие помогает мне стать одиноким настолько, что я вижу себя одного, вижу ближе, чем когда-либо, чувствую острее себя... вроде одиночество, да, но мне оно приятно. а иногда одиночество бывает и в толпе, да.

для меня одиночество - маятник. мне периодически необходимо в нем быть. чтобы интегрировать, трансформировать, чтобы те процессы, которым необходима тишина/время/место/объем (т.е. определенные условия, хотя тут все спорно, да), могли протекать.

еще у моего одиночества есть разные циклы - как вдох/выдох. где-то оно бывает через каждые полчаса, где-то (но это уже другое одиночество) полгода и т.д. у каждого одиночества моего есть еще глубина, есть боль, есть радость... еще много чего и в разных пропорциях.

мне оно жизненно необходимо. и было его много разного. были недели, когда я ни с кем не разговаривал. и некому было поговорить со мной. а иногда даже было так, что и людей никаких вообще не было. и в такие (замечательные, как я сейчас понимаю:)) моменты сииииииильно тормозился "мыслительный поезд" - сначала паника, потом херакс!!! стена) и... и я становлюсь другим...

вобщем я своему одиночеству очень благодарен. не будь его, я бы погряз в бесконечных картинках. а так хоть пауза есть. а иногда это не пауза, а наоборот...

вот как-то так, да.

Renovatio, так ведь каждый и пишет и цитаты надёргивает из того, что близко, что сопереживается. Можно местоимение "мы" заменить на "я" и считайте это и есть личное переживание.
Если уж следовать Вашему пожеланию впрямую, то больше 3х дней без людей не могу, начинаю злиться.

пожелание, да...

есть какая-то странная - на мой взгляд - тенденция у человечества -- опосредование межличностных контактов. человеческое вытесняется, заменяется шаблонами и все чаще и чаще это - искренняя удивительной красоты редкость, нежели естественно и неотрывно присущее качество человека.

мне печально осознавать тот факт, что для описания своей реальности некоторые пользуются цитатами. осИмволеными (слово-символ) огрызками чужих жизней, наблюдений, опытов... как бы там ни было, я чувствую в любой цитате смерть. да, это было. да, это может быть и по сегодняшний день актуально... но! это прошлое. а сейчас - настоящее. и настоящее помощнее как-то будет... да и ведь это МОЕ настоящее... я при всем желании и силе фантазии своей понятия не имею, что творится в голове/сердце у Вас, например. а придумывать это ("...мне кажется, что мы - люди - делаем так-то и вот так-то...бла-бла-бла...") - дело в высшей своей степени неблагодарное, исказительное (антипод изобразительного )) занятие. убивающее, по-моему, Вашу реальность, Ваш опыт.

печально видеть так же оскуднение (??) словесных описаний у некоторых людей (никого конкретно, я употребляю "некоторые" только лишь для того, чтобы показать, что "не все" это делают). ведь они же чужое берут. мертвое, прошлое, не-их.

а вот каждая буква этого вот самого текста - прямое продолжение меня. я тут в каждом слоге. и это мне нравится. потому что по-другому я не умею и не хочу. считаю, что эдакое "проецирование" (...мы/все...) убивает душу.

типа "вот сейчас рубану цитату! пц, как подходит!!". а не подходит... ну вот не подходит и все. потому что это - слова-символы д р у г о й души. не лучше, не хуже. просто другой. а где тогда моя в этот момент?...

я думаю, что в некотором роде (про себя говорю, про других не знаю) это - страх.

культура такая, увы. не знаю даже... подумал сейчас вот, а есть ли что-нибудь, где поддерживается именно индивидуальность. что-нибудь, что учит СЕБЯ через себя выражать. а не хапать лоскуты (хотя так иногда очень красиво получается, почему бы и нет... но не в качестве же основного блюда подавать)) чужие и себя облеплять

как-то так, масло масляное

"как-то так, масло масляное"
Ваши посты, прям как диалоги персонажей джойсовского "Улисса".

не знаю, не читал

и к предыдущему.

смотрю иногда на вот эти вот самопроявления через чужие души и думаю "что происходит-то?!!! они (вот те люди, которые так делают) что, с ума что ли сошли вообще, что они делают-то??...."
но при большом стечении народу с такими порывами я иногда начинаю подозревать, что может быть это не они, а я потихонечку уже удаляюсь

А вот цитатка из оного произведения:
" Джон Эглинтон сказал, нахмурившись, дыша ярым гневом:
– Я клянусь, что кровь моя закипает в жилах, когда я слышу, как сравнивают Аристотеля с Платоном.
– А кто из них, – спросил Стивен, – изгнал бы меня из своего Государства ?
Кинжалы дефиниций – из ножен! Лошадность – это чтойность вселошади. Они поклоняются зонам и волнам влечений. Бог – шум на улице: весьма в духе перипатетиков. Пространство – то, что у тебя хочешь не хочешь перед глазами. Через пространства, меньшие красных шариков человечьей крови, пролезали они следом за ягодицами Блейка в вечность, коей растительный мир сей – лишь тень. Держись за здесь и теперь, сквозь которые будущее погружается в прошлое"

В кои-то веки раз привела цитату - и на тебе: получи фашист гранату. А что прикажете делать, если я не могу как Ялом писать, а хочется? Или Ялом пишет так как я думаю сейчас. Если нет человека, который был бы как остров, сам по себе, то только другой глобус придётся брать, чтобы по Вашему вышло.

Мне вот тоже сразу Мартин Бубер почему-то вспомнился. Об экзистенциальном одиночестве из книги "Проблема человека":

Оба мировоззрения — и современный индивидуализм, и современный коллективизм, — как бы ни были различны их причины, в самом существенном суть итог и проявление одного и того же человеческого состояния. Это состояние можно определить как невиданное по своим масштабам слияние социальной и космической бездомности, миро- и жизнебоязни в жизнеощущении беспримерного одиночества. Личность чувствует себя одновременно и подкидышем природы, брошенным, подобно нежеланному ребенку, на произвол судьбы, и изгоем посреди шумного человеческого мира. Первой реакцией духа, осознавшего эту новую бездомность, стал современный индивидуализм, а следующей — современный коллективизм.
В индивидуализме человеческая личность отваживается принять эту ситуацию, растворить ее в утверждающей рефлексии, в универсальной amor fati: она хочет выстроить цитадель в виде жизненной философии, согласно которой идея объясняет реальность как ей вздумается. Именно как подкидыш природы человек становится индивидом в том самом радикальном смысле, в каком не является им ни одно другое существо; и он соглашается на участь подкидыша, ибо она гарантирует сохранение его индивидуальности. Равным образом соглашается он на бытие изгоя и в качестве личности, ибо только монада, свободная от связей с другими, может осознать и прославить себя как крайнее выражение индивидуальности. Чтобы спастись от отчаяния, которое несет одиночество, человек поэтизирует его. Современный индивидуализм в значительной мере основан на иллюзии. В этом и причина его крушения: чтобы справиться с данной ситуацией, одного воображения мало.
Вторая реакция — коллективизм — в своей неудаче подобна первой. Чтобы избежать участи одиночки, личность без остатка растворяется в одном из современных больших групповых образований. Чем массивнее, монолитнее и действеннее это образование, тем надежнее чувствует она свою огражденность от двух форм — социальной и космической — бездомного бытия. Незачем теперь бояться жизни: нужно лишь влиться в "общую волю", а собственную ответственность за непомерно усложнившееся бытие растворить в коллективной, которая доказала уже, что любая сложность ей нипочем. Нет оснований и для космического страха, ибо на смену Вселенной, которая стала неуютной и с которой невозможно, так сказать, никакое соглашение, пришла технизированная природа, а с ней общество, как таковое, вполне справляется (или кажется справляющимся). Коллектив берется обеспечить всеобщую безопасность. Здесь не остается места воображению, бал правит самая что ни на есть плотная реальность, само всеобщее кажется обретшим реальность. Но в существенном смысле современный коллективизм тоже иллюзорен. Присоединение личности к надежно функционирующему и объемлющему собой обширную человеческую массу "целому" совершилось. Но это не соединение человека с человеком. Человек в коллективе — это не человек с человеком; заключая союз с собратьями по жизни, личность не освобождается от своего одиночества, оно остается при ней. Пресловутое "целое" с его претензиями на обладание цельностью каждого человека последовательно и тесно добивается редукции, нейтрализации, обесценивания и обмирщения всех связей с жизнью. Та нежная поверхность личностного существа, что нуждалась в контакте с другим существом, постепенно мертвеет и теряет чувствительность. Изоляция человека не преодолевается, а затушевывается. Человек подавляет в себе сознание этой изолированности, но в глубине своей, как реальное состояние, она остается непреодоленной и постепенно достигает той страшной силы, которая заявляет о себе в крушении коллективистских иллюзий. Современный коллективизм — это последний заслон, которым человек отгородился от неизбежной встречи с собой.
Эта встреча, которая станет возможной и неизбежной после того, как кончатся все мнимости и иллюзии, может состояться лишь как встреча одиночки с его собратьями, и именно как таковая и должна состояться. Когда одиночка узнает Другого во всей его инаковости как самого себя, т. е. как человека, и прорвется к этому Другому извне, только тогда он прорвет в этой прямой и преобразующей встрече и свое одиночество.

\длинная цитата, но резать жалко\

"где ваше Я?"
**********

Одиночество принципиально необходимо для того, чтобы понять, что оно существует и оценить его, пережив все возможные его стороны – от грустной до радостной. Общение принципиально необходимо для оценки релевантности своих жизненных поисков с жизненным поиском других людей.

Это Вы сами придумали? А то Реновацио придёт, узнаете тогда, что почём в этой жизни!

Надо было закончить:
Общение принципиально необходимо для оценки релевантности своих жизненных поисков с жизненным поиском других людей и переживания всех его возможных сторон - от грустной до радостной.
Так симметричней.

своими словами года три назад вылилось на листок, не шедевр конечно, но свое прожитое:
Одиночество – грань алмазная,
Капля моря росой выпавшая,
Все цвета в себя вобравшее,
Лишь только белым видимое.
Тишиной до краев наполненное,
Звуки счастья и горя помнившее…
…и на вкус оно соленое…
Только зрячим посильное,
Только сильными зримое…

Надо было закончить:
Общение принципиально необходимо для оценки релевантности своих жизненных поисков с жизненным поиском других людей и переживания всех его возможных сторон - от грустной до радостной.
Так симметричней.
--------------
И усилить: от отчаяния до восторга. \Так поэтичней\.
Ютта, осталось только синквейн составить .

чтоб сейчас сказала? - одиночество возвращает к себе самой.